В борьбе за счастье трудового народа
Абрамова С.Р.,
краевед, член местного отделения РОИА
города Геленджика
В борьбе за счастье трудового народа
(Ульян Бобрук - участник революционного движения и
установления советской власти на Кубани и в Черноморье)
Конец XIX века, столица Черноморской губернии – город Новороссийск, быстро развивающийся промышленный центр и порт на юге России, место, где сосредоточены крупные капиталистические производства. Сюда в поисках заработка стекаются тысячи рабочих из центральных и южных губерний России, Украины, Закавказья и Турции.
В 1896 году, спасаясь от преследований царской охранки, в Новороссийск приезжает 25-летний Ульян Акимович Бобрук – уроженец Гродненской губернии, выходец из бедной крестьянской семьи. Он устраивается бондарем на огромный цементный завод «Звезда» (ныне «Пролетарий») Общества Черноморского цементного производства. [10] Среди рабочих-цементников Ульян встречает единомышленников – людей, разделяющих его революционные взгляды на социальное переустройство страны.
К 1905 году Новороссийская ячейка Российской социал-демократической рабочей партии большевиков (далее - РСДРП(б), действующая на цементном заводе, была одной из самых многочисленных и активных на Кубани и в Черноморье. Известия о «Кровавом воскресенье» и событиях 9 января 1905 года в Петербурге вызвали в Новороссийске волну протестов, массовых политических митингов, демонстраций и стачек.
23 февраля 1905 года началась забастовка на заводе Общества Черноморского цементного производства. Активное участие в ней принимал Ульян Бобрук. В своей автобиографии он пишет: «Активно революционной деятельностью я начал заниматься в 1905 году: собирал деньги на организацию, подбирал товарищей, которые собирались по новороссийским щелям». [10]
27 апреля 1905 года в одном из ущелий Маркотхского хребта состоялась рабочая сходка. В присутствии пяти сотен человек со всех предприятий города, было решено 1 мая провести демонстрацию и двухдневную забастовку. Это была грандиозная по своим масштабам политическая демонстрация с участием вооружённой боевой дружины. Массы рабочих шли колонной по главной улице города – Серебряковской, звучали призывы: «Долой самодержавие!», «Да, здравствует свобода и 8-ми часовой рабочий день!». [1]
Для наведения порядка губернская администрация подтянула в Новороссийск войска. Начались репрессии к активным участникам и зачинщикам беспорядков. В результате, многих рабочих уволили с завода, в том числе и Ульяна Бобрука. Ему грозил арест. Обстоятельства вынудили революционера-подпольщика покинуть город и скрыться в Геленджике на хуторе в семье Бедных. Когда репрессии утихли, он смог устроиться бондарем на цементный завод в Геленджике, и к нему переехала семья: жена Евдокия Антоновна и дети. [10]
Геленджик в начале XX века представлял из себя тихое, провинциальное местечко с едва зарождающимся курортом. Здесь имелось одно крупное производство - цементный завод «Солнце» франко-русской компании, на котором работало около тысячи человек. Условия труда и быта заводских рабочих были ужасающими: низкая оплата труда, 12-часовой рабочий день, отсутствие вентиляции. В особо пыльных цехах можно было наблюдать такую «профилактику» - в течение рабочего дня цементники вынуждены были держать в зубах клочок пакли, чтобы меньше дышать пылью. [2] Жили рабочие в сырых бараках с цементными полами по 40-50 человек. Спали на сплошных нарах. Клопов было столько, что рабочий, просыпаясь, бумагой выжигал клопиные гнёзда. [4] Бани не было. Туберкулёз, сыпной тиф и масса других болезней уносили человеческие жизни. Не удивительно, что среди рабочих росло недовольство, усиливались революционные настроения, и цементный завод стал центром политической борьбы трудящихся Геленджика.
В автобиографии У.А. Бобрук пишет: «В 1905 году я поступил на завод в Геленджике. Отсюда опять был уволен за восстание, за то, то был выбран делегатом от рабочих с требованиями 8-ми часового рабочего дня, удаление мастеров, зверски обращающихся с рабочими, улучшение квартирного вопроса, чтобы были бани и училища». [10]
Первым забастовал бондарный цех, но рабочие печного цеха проявили медлительность и пошли на поводу у эсеров, а те ввязались в переговоры с администрацией завода. Положительных результатов это не дало, стачка была сорвана. [4] Как организатора забастовки Ульяна Бобрука уволили с предприятия. После 6 месяцев безработицы, товарищи устраивают его на цементный завод в Новороссийске, но в 1907 году его вновь увольняют за участие в очередной акции протеста. Не легко жилось в таких условиях многодетной семье Ульяна. «В 1908 году голод и препятствия поступить на какую-либо работу довели семью до отчаяния, пришлось уехать домой в Гродненскую губернию. В это время дети заболели коклюшем, но оставаться не было возможности, грозила тюрьма. Приехав на родину, схоронили двух детей, которые стали жертвою царского режима», - писал с горечью У.А. Бобрук. [10] В ночь, когда был назначен его арест, на собранные подпольщиками деньги, он уезжает в Новороссийск, оттуда в Геленджик. На завод его не берут, считая неблагонадёжным. Тогда он нанимается в пастухи. Такая работа позволяет ему прятать в лесу, в расщелинах скал, шрифты для печати антиправительственных листовок и прокламаций. [10]
«В апреле 1908 года рабочие города Новороссийска и рабочие - цементники Геленджика на хуторе Бедных на Тонком мысу создали подпольную типографию. Хутор находился на отшибе, его постройки располагались на краю неглубокой щели, густо поросшей кустарником и мелким лесом. Сюда доставили шрифт, наборную кассу, краску, бумагу. Листовки печатались путём накатывания бумаги по набору. Возглавляли типографию председатель Новороссийской группы РСДРП Николай Александрович Капустин и рабочий цементного завода Тихон Романович Пасхалов. Хранителем типографии была хозяйка хутора Домна Осиповна Бедная». [6]
В 1909 году на цемзаводе в Геленджике сменилось руководство, и Ульян Бобрук снова устраивается на завод бондарем. [10]
«Немногочисленной группе большевиков, действующей в те годы среди рабочих цемзавода, помогали найти правильный политический курс опытные екатеринодарские и новороссийские большевики-подпольщики». [2] В 1912 году по заданию Екатеринодарского подпольного комитета РСДРП(б) Ульян Акимович Бобрук селится в одном из ущелий Маркотхского хребта для нелегальной работы под видом пасечника. [8] Его дом служит конспиративной квартирой и штабом Геленджикской организации большевиков, местом сходок революционеров-подпольщиков, на которых определяются задачи и план работы группы, здесь же находится нелегальная типография, печатаются листовки и воззвания, хранится запрещённая литература. В народе ущелье напротив цемзавода, где жил Ульян Бобрук, начинают именовать Бобруковой щелью, со временем это название становится официальным.
Опытный революционер-подпольщик Иван Федосеевич Павлюков, присланный в Геленджик Екатеринодарским комитетом РСДРП(б), говоря о заслугах У.А Бобрука перед партией, пишет: «Знаю т. Бобрук с осени 1913 года. Работая на заводе т. Бобрук принимал активное участие в компании по овладению больничной кассой и заводским потребительским обществом. Зимой 1914 года он совместно со своим сыном Василием вёл компанию по сбору подписей и денег на газету «Правда». Собранные деньги через меня были отправлены в редакцию «Правды». Во время империалистической войны в квартире т. Бобрук была установлена типография для печати антивоенных и противоправительственных прокламаций. Товарищ Бобрук Ульян и его сын Василий принимали активное участие в их транспортировке и печатании». [11]
Первую Мировую войну большевики считали «империалистической», а значит чуждой пролетариату, поэтому всячески бойкотировали государственный военный заем и призывали не спонсировать ненавистный им царский режим. Разъясняя линию партии в этом вопросе, Ульян Бобрук с сыном Василием печатает у себя дома на стеклографе листовки с призывами не участвовать в военном займе, и распространяет их среди рабочих. Ему помогают Василий Ульянович Бобрук, Мария Георгиевна Митрович и другие члены кружка молодёжи, организованного на цемзаводе в 1916-1917 годах. [12] В итоге военный заем был провален - «ни один рабочий завода не пожелал приобрести облигацию царского займа». [3]
В 1914 году Ульян Акимович Бобрук был мобилизован в армию рядовым 1-й Кавказской военно-верблюжьей транспортной части. Сохранилась справка о его нахождении в лазарете № 2 Красного Креста г. Новороссийска, датированная 3 февраля 1917 года. [15] Об этом У.А. Бобрук пишет так: «Болезнь на долгое время уложила меня в постель и меня перевели в Красный Крест г. Новороссийска. По выздоровлению в армию я не явился, т.к. в воздухе пахло революцией».[10] Предчувствие Ульяна не обмануло.
В феврале 1917 года в России свершилась Февральская буржуазно-демократическая революция. К власти пришло Временное буржуазно-либеральное правительство и параллельно стали организовываться Советы – революционно-демократическая власть, поддерживаемая широкими народными массами. В Геленджике, как и по всей России, установилось двоевластие, были созданы: Гражданский комитет, в который входили эсеры, меньшевики и другие соглашательские партии, а также Совет рабочих и солдатских депутатов. [7]
«С момента свержения самодержавия т. Бобрук один из первых активно и открыто выступил за создание самостоятельной большевистской организации и против меньшевиков». [11] Он призывал рабочих не поддаваться на их провокации, потому что меньшевики защищают интересы буржуазии, а значит, никогда добровольно не отдадут власть народу, заводы и фабрики рабочим, землю крестьянам.
Октябрьскую социалистическую революцию У.А. Бобрук встретил восторженно, и, когда это потребовалось, с оружием в руках встал на защиту завоеваний Октября - «добровольно вступил в первый, организованный при геленджикском цементном заводе, отряд Красной гвардии в ноябре 1917 года. В декабре 1917 года с отрядом ходил в кубанские станицы на ликвидацию белых банд, участвовал в боях с белыми под станицей Новотроицкой возле железного моста <…>, в январе 1918 года участвовал в походе до Туапсе», [14] «и поимке К. Бардижа» [11] - члена правительства Кубанской народной республики.
27 августа 1918 года под натиском Добровольческой армии Геленджик покидает Таманская Красная армия. Оставшиеся члены большевистской организации цемзавода уходят в подполье. О том, как зарождалось в Геленджике движение красно-зелёных партизан, пишет в своих воспоминаниях Мария Георгиевна Бобрук (Митрович): «В августе 1918 года через Новороссийск и Геленджик отступала Таманская Красная армия, с нею ушли наши лучшие люди - рабочие, молодёжь, коммунисты. После ухода Таманской Красной армии стал неотложный вопрос, как действовать дальше. Из коммунистов на заводе остались Федюкевич И.М., Бобрук У. А. и я, каковые и составили подпольный комитет. Первой задачей было не допускать пополнение белогвардейской армии из среды рабочих. Среди оставшихся рабочих мы провели усиленную разъяснительную работу, и рабочие за каждым объявлением о мобилизации уходили в горы. Нужны были средства для покупки продовольствия и поддержания семей. Я по паролю посылаю своего брата Митрович В.Г. в Краснодар к председателю подпольного комитета к т. Лиманскому. Он отпускает деньги (не помню суммы). На эти деньги мы с т. Казмерчуком Павлом, пекарем нашей кооперативной пекарни, отправляем в горы хлеб, табак через Дульчевского Каземира на его подводе. И, когда становилось невозможным, то переправляли морем через Голубую бухту в горы. Семьям через наш заводской кооператив, где я была зав. магазином, покупала обувь и продовольствие. Так в горах зародилась маленькими отрядами армия красно-зелёных партизан, сначала в 10-12 человек и дошла до 200 человек бойцов. Надо было питаться, одеваться, вооружаться и наша группа решила делать налёты на обозы белогвардейцев. Так партизанский 1-й отряд сам себя снабдил оружием и стал грозой для белогвардейцев. Моя квартира стала явочной квартирой для подпольных работников, так как это стало необходимостью. Из Краснодарского подпольного комитета был командирован для связи с красно-зелёными партизанами тов. Маслиев М., Олейников Яков, Островская из Севастопольского комитета, из ЦК партии Владимир Чёрный и другие, и я их направляла в горы, где они поселялись у Федюкевича И.М. и Борука У.А.». [16]
Домик Ульяна Акимовича Бобрука был штабом красно-зелёных, приютом и лазаретом. «Когда у партизан совершенно не было средств на покупку продуктов, товарищ Бобрук бесплатно отдал свою последнюю корову <…>. За помощь красно-зелёным белогвардейцы не раз грозили ему смертью <…>. Его революционная работа и главным образом подпольная работа при Деникине безусловно принесла Советской власти большую помощь. Откажи он красно-зелёным в приюте и пище, они не смогли бы так стойко бороться и помогать Красной армии», - писал о товарище по партии И.Ф. Павлюков. [11]
В борьбе за счастье трудового народа Ульян Акимович Бобрук не жалел сил и здоровья, потерял единственного сына – Василия, который в годы Гражданской войны воевал в рядах Красной армии, был бригадным комиссаром 1-й Кавказской кавалерийской дивизии и погиб от рук белых под станицей Ольгинской на Кубани в августе 1920 года. [9] Имя Василия Ульяновича Бобрука, увековечено на памятнике «Борцам за власть Советов…» на Лермонтовском бульваре в Геленджике.
В 1962 году в возрасте 92 лет Ульян Акимович Бобрук умер. Он прожил большую, трудную, наполненную свершениями жизнь, имел 33 года трудового стажа на цементных заводах Новороссийска и Геленджика, полвека партийного стажа. Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили его вклад в революционное движение Кубани и Черноморья, при жизни удостоив высокой правительственной награды - ордена Трудового Красного Знамени, [5] и персональной пенсии союзного значения. [13]
Память народа о прошлом своей Родины складывается из личных, семейных историй, равно, как и судьба отдельного человека неотделима от судьбы целой страны.
Список использованных источников
1. Герасименко, Б.Д. Очерки истории Новороссийска / Б.Д. Герасименко. -Новороссийск, 2001. - С.141.
2. Денисов, А. Геленджик в годы реакции и нового революционного подъёма / А. Денисов // Прибой. - 1970. - 7 апреля. - С. 2,3.
3. Денисов, А. Геленджик в годы Первой Мировой войны и в дни Февральской революции / А. Денисов // Прибой. - 1970. – 5 ноября. - С. 2.
4. Забастовка на геленджикском цементном заводе. Воспоминания Федюкевича И. М., члена партии ВКП(б) с 1905 года // Колхозное
Черноморье. – 1935. - 21 января (№8). - С. 2.
5. О награждении орденами СССР активных участников революции 1905-1907 годов: Указ Президиума Верховного Совета СССР №174 от 23 марта 1956 года // Ведомости Верховного Совета СССР. – 1956. – №7 (849).
6. Щеглов, Д. Дела и люди подпольных типографий / Д. Щеглов // Прибой. – 1965. – 16 ноября. – С. 3.
7. Щеглов, Д. Первые Советы в Геленджике / Д. Щеглов // Прибой. – 1966. – 1 ноября. – С. 2.
8. Щеглов, Д. Подпольные типографии // Красное знамя. – 1956. - 10 октября. – С. 4.
9. Государственный архив Российской Федерации (далее – ГА РФ). Ф. А-539. Оп. 3. Д. 9353. Л. 2, 27.
10. ГА РФ. Ф. А - 539. Оп. 5. Д. 3049. Л. 4.
11. ГА РФ. Ф. А -539. Оп. 5. Д. 3049. Л. 68.
12. ГА РФ. Ф. 10249. Оп. 4. Д. 1711. Л. 7
13. ГА РФ. Ф. 10249. Оп. 3. Д. 7939. Л. 5
14. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. Р – 1799. Оп. 1. Д. 4. Л. 6.
15. Российский Государственный Военно-исторический архив (РГВИА). Фонд: Картотека бюро учёта потерь в Первой Мировой войне (офицеров и солдат). Шкаф: без номера. Ящик: 281- Б.
16. Управление архива муниципального образования город Новороссийск (УА МОГН). Фонд Р-132. Оп.1. Д. 10. Связка 1. Л. 3.4